ноябрь 2018
Интервью с певицей
Лерой Тумановой
Беседу вела Полина Жукова
Вёрстка – Катерина Вендилло
Лера, песни Вы писали с детства, но ходили в театральный кружок и поехали поступать из Севастополя в Москву тоже в театральный. Мечтали стать актрисой?
Было много детей, которых уже вели педагоги, кто-то после курсов, кто-то из творческих семей. На кастинге ты видишь те восемьдесят процентов, которые точно пройдут.
У нас, остальных, был жуткий страх.
В детстве я читала стихи, пела песни. Родители видели во мне театральное начало. У нас в городе не было консерватории, только театральная школа. Помимо общеобразовательных предметов, у нас были актерское мастерство, техника речи, ораторское искусство.

Мы ставили выпускные спектакли, но во
ВГИК мне пришлось поступать без подготовки: не было ни педагогов, ни репетиторов. Я просто поехала поступать на общих основаниях, подала
заявления в пять основных актерских университетов Москвы, чтобы хоть куда-то попасть.

Я поступила в театральное училище им. Щепкина и во ВГИК. Выбрала ВГИК, потому что кино мне ближе. С четырнадцати лет я пела – у меня был свой небольшой коллектив, с которым мы объехали с гастролями практически весь Крым. Я подумала, что когда буду снимать музыкальный клип, то буду
знать специфику работы.

Профессия кинорежиссера дает больше возможностей с точки зрения реализации. Хотя я окончила актерский курс, но много ходила на курсы режиссеров, занималась с педагогами. Когда мне сейчас режиссер приносит монтаж, я сажусь и делаю с ним вместе, разбираюсь в раскадровке. Более того, мне сложно рассказать что-то неправдоподобное про цены на съемку, технику – я все это понимаю.
— После ВГИКа Ваша актерская карьера стремительно пошла в гору. Как Вы выбрали
музыкальный путь?
Для меня такие артисты как Земфира, Монатик, Ваня Дорн – имена, которые заслуживают огромного уважения, потому что это не продюсерские проекты, а люди, которые создали себя сами. Я мечу в этот эшелон. Мне неинтересно попасть в какой-то готовый проект, стать артисткой одной песни. Я создаю свой бэкграунд.
У меня был отличный контракт с актерским агентством, первую главную роль я исполнила в семнадцать лет, на первом курсе. Но музыка меня не отпускала: я пишу песни с двенадцати лет. Во время учебы в Севастополе я познакомилась с Домиником Джокером, а уже здесь, в Москве, мы стали вместе записывать песни.

Передо мной однажды встал выбор, во что вкладывать свои силы: в музыку или в кино. Я осознавала, что могла стать хорошей сериальной актрисой. Но я человек-созидатель. Когда я играла роль в фильме «Папарацци» с абсолютно звездным актерским составом, то была настолько молодой, что все на площадке думали, что я пришла на роль не просто так, а по связям. А я прошла кастинг самым обычным образом.

Доминик предложил попробовать силы в музыкальном направлении. Именно тогда он придумал псевдоним «Электра». Мы выпустили первую пластинку и ее тут же купил лейбл «Граммофон рекордс». Альбом принес деньги. За клип «Ромео и Джульетта» мы получили международную награду в Лос-Анджелесе, в России композиция была награждена «национальным достоянием» и премией «Страна». Мы не старались активно продвигать клип на наших музыкальных каналах, потому что это было больше общеобразовательным проектом.


После этого я почувствовала, что могу что-то сделать сама. Было очевидно, что будет в тысячу раз сложнее, чем когда тебя кто-то ведет, но когда я создам свой продукт, то буду сама себе хозяйкой. Это было очень ценно для меня.

В этом году открылись двери многих телеканалах: мои песни звучат на канале ТНТ в трех сериалах, есть контракты с двумя детскими мюзиклами. Мне кажется, что я в шаге от того, чтобы создать себя, получить имя.

Сейчас я выхожу на стадион, пою песню, которую знают все, потому что эта композиция была проекте «Танцы на ТНТ», но люди не знают, кто я. Но я не хочу идти на известные шоу на телевидении, рассказывать детали своей личной жизни, чтобы обо мне узнала вся страна. Для меня это не близко, и я это не умею делать. Думаю, моя аудитория в Интернете.
— Бытует миф, что в эту сферу можно попасть при помощи связей разного рода:
богатая семья, отношения с влиятельным человеком, скажем прямо, через постель. Как Вы смогли построить себя без этих сомнительных опор?
Мне кажется, меня можно сравнить с Лободой. Уже 10 лет назад было понятно, что она гениальная и что она станет суперзвездой. Но настоящего успеха она достигла буквально два года назад. Почему ей пришлось так долго ждать признания?! Надеюсь, у меня всё сложится чуть раньше.
В шоу-бизнесе есть все варианты, которые были перечислены. Есть деньги, мы их отлично
видим на сцене, они быстро выстреливают. Речь идет о миллионах, потраченных на артиста. Меркнут они, как только эти деньги
перестают вливаться. Этот путь всегда был, есть и будет.

Второй вариант – это продюсерский проект. Их великолепно делает в нашей стране Максим Фадеев, он подбирает ярких людей. Но эти люди мало что решают в проекте, потому что есть рулевой. Это нормально, ты должен понимать, на что ты идешь. В успехе такого варианта огромную роль играет имя человека, который представляет артиста.

Также можно стать известным из-за хайпа. Когда ты сначала привлекаешь внимание к скандалу, а через скандал люди могут узнать о твоем творчестве. Такие примеры есть, не будем их называть. Песни с использованием мата, как мне кажется, это тоже часть хайпа. Это попытка подняться на каком-то протесте. Для меня это удивительно, ведь раньше хотя бы было что-то, против чего можно было протестовать: что-то запрещали.

А четвертый путь – это self-made man (прим. англ. «человек, который себя сделал сам»).
Вот Цой – это протест против системы. Это было честно. А против чего протестуют сейчас? Они выискивают слабости подростков и играют на них.
Победителей не судят, конечно.
— Так как человеку пройти этот четвертый путь?
Я всегда бралась за любую работу, шла петь в ресторане или клубе. Оплачивала свою жизнь самостоятельно, даже купила квартиру в ипотеку. Замужем я относительно недолго, все до этого приходилось делать одной. Ночами сидела в социальных сетях, чтобы представить свои песни людям.
Моя история вообще не про инвестиции. Это история умения и желания общаться с
людьми. У Доминика Джокера был концерт в Крыму. Я могла бы на него не пойти, не
пойти за кулисы, не прорваться через охрану. Могла бы сказать, что у меня нет денег,
чтобы поехать в Москву. Но я поехала, родители оплатили только проезд.

Я хорошо училась, я поступила на бюджетное отделение и жила в общежитии. Дальше я продолжила общение с Домиником, принесла ему хороший материал, в который он захотел вложиться силами и временем. Мы не нанимали людей, мы писали ночью в студии. Это была отправная точка – мы сделали альбом, который купил лейбл. И тогда появились деньги на то, чтобы снимать клипы, писать песни, для продвижения.


Сейчас не сложно связаться с нужными людьми, все контакты лейблов есть в прямом доступе. Можно отправить песню, они точно ее прослушают. Не ответят, если не понравится. Значит, нужно сделать так, чтобы понравилось.

Рецепт прост: не сидеть на месте, формировать фан-базу. Начинать стоит со своего родного города. Поете в Сургуте? Соберите людей, чтобы половина города была подписана на вас. Когда ты приносишь свою песню на радиостанцию, сотрудники открывают твои социальные сети, смотрят, сколько людей ты смог привлечь. Если они увидят, что весь Сургут знает этого артиста, то возьмут композицию, потому что это приличная аудитория.
Радиостанциям нужны слушатели, которые любят артиста. Берут не песню, а аудиторию, которая его слушает. Раньше было иначе, радиостанции работали над раскруткой артиста. Сейчас они просто дорабатывают вопрос популярности.
Благодаря Интернету я понимаю, что готова ехать во всероссийский тур, организацией которого как раз занимаюсь.
— У Вас очень нежный образ блондинки, который часто воспринимается превратно в
нашей культуре. А добились Вы всего при этом самостоятельно, характер есть, талант тоже. Для чего же Вы держите такой стиль?
Признаюсь, что
эксплуатирую ту внешность, которая мне дана. Людей часто сбивает с толку, что я такая милая внешне. Я очень целеустремленный человек. Есть те, кто идет к своей цели любым путем, по головам. Я так не могу. Искренне верю в то, что все, что мы отправляем во Вселенную, к нам возвращается.
Я бываю очень разной, но мягкой меня по характеру точно нельзя назвать. Менять свой
внешний вид я не хочу, потому что ничего особенно в себе не меняла.

Образ соответствует моему возрасту. К примеру, почему мы закрыли проект «Электра»? Потому что я уже не должна писать про подростковые трудности, ведь это не про меня. Но человек зайдет в музыкальный сервис и увидит сначала те песни, которые я писала в двенадцать лет, подумает, что я до сих пор в этом амплуа. А образ Леры Тумановой про другое, это я, такая, какая я сейчас.

Я видела, что произошло с Ранетками, которые не смогли вырасти во взрослый коллектив.
Есть много артистов, которые затянули момент взросления. Для меня было важно взрослеть с моей аудиторией.

Сейчас я делаю многое сама. В плане звука мы сотрудничаем с Романом Безруковым, это муж певицы Бьянки.
— Про композицию «Ромео и Джульетта» Вы говорили, что намеренно не стали
придерживаться оригинала и сделали отступление, чтобы слушатели захотели прочитать произведение. Вы правда преследовали образовательные цели?
Да, это был обдуманный наш с Домиником поступок. Мы оба читающие люди, но мне кажется, что поколение после нас больше интересовалось только что появившимися социальными сетями, нежели книгами. Мы хотели сделать клип по мотивам известного произведения, но концовку решили изменить на положительную. Хотелось пофантазировать, как могло быть, если бы они не погибли. Мы ходили на эфиры и говорили, что нужно идти и читать оригинал. Нам приходило огромное количество писем о том, что слушатели открыли Шекспира вместе с нами. Нас поняли правильно.
В Америке невозможно что-то купить, мы просто отправили свой клип на кинофестиваль AOF, в котором есть номинация музыкальных клипов. И мы эту премию получили! Позже нас поддержал Дмитрий Медведев, который вручил нам премию «Национальное достояние». Совпало, что композиция вышла
в Год семьи в России.
— Почему сейчас качественная русскоязычная музыка появляется в основном на Украине?
Дело не в стране в данном случае, это не национальный вопрос. На Украине нет такого большого музыкального рынка, как в России. Можно быть очень талантливым музыкантом, но иметь ограниченное количество площадок и денег. И там люди деньгами не кидаются. Они сидят и сутками думают, что бы такого креативного сделать, чтобы выстрелить.

У нас здесь люди идут по простому пути – они пытаются это купить, поэтому истинно талантливых артистов в России за большими деньгами часто не видно. Так что у них это идет скорее от отсутствия денег, при наличии креатива. В России они пользуются такой популярностью, потому что у нас нет языкового барьера. Уверена, что в Молдавии или Таджикистане не меньше талантливых ребят, но мешает то, что мы не привыкли слушать музыку на их языках. Плюс, с Украиной у нас больше культурных точек соприкосновения.
— Искусство для публики – это развлечение или развитие?
Искусство, как и сама жизнь, охватывает все. Нельзя задвинуть его в рамки образования, в рамки донесения мысли или только развлечения. Это как с кино: сегодня мы хотим посмотреть легкую американскую комедию, просто посмеяться, а в другой день – сложный, волнующий фильм. Так же и в музыке: ты и развлекаешь людей, и рассказываешь им историю, заставляешь переосмыслить некоторые эпизоды их жизни.

Для этого и есть разнообразная концертная программа: какие-то песни привлекают одну публику и в одном настроении, какие-то нацелены на других людей. Но тематика песни всегда отражает жизнь, просто в ее разных проявлениях. Я как автор не существую в каком-то отдельном пространстве.
У меня выходит новая песня, она как раз очень универсальная. Должна подойти всем: и родителям, и детям, и студентам, потому что она про любовь, но в юмористическом формате.
— На каких площадках Вы продвигаете свои песни?
На всех электронных площадках. Но есть идея сделать какой-то проект с ВКонтакте, потому что эта площадка меня всегда очень поддерживала. 4 миллиона человек на своей стене добавили мои песни, это реальная статистика. Мы ведем сейчас с ними переговоры, чтобы выпустить релиз только у них, а через пару дней открыть его на других площадках. Это неточно, потому что юридически это нелегко.
— Давайте поговорим о мюзикле «Алиса в Стране Чудес». Вы исполнили в нем главную
роль. И там Вы встретили будущего супруга.
Да, мы жили с ним в одном подъезде, но просто здоровались как соседи. Когда я пришла на кастинг и увидела его там, то это было огромным удивлением – таких совпадений не бывает. Мне поставили музыку, чтобы я исполнила песню из мюзикла. Я сказала, что она не очень подходит, и предложила помочь с написанием музыки для мюзикла. Мне кажется, что это заявление сыграло решающую роль. Любая компания всегда рада, когда приходит профессионал , готовый помогать в разных направлениях.

К тому моменту у меня было серьезное портфолио: работы с Бекмамбетовым, саундтреки к кино, свой список работ. Они меня взяли. «Алиса в Стране Чудес» – знаковое для меня произведение, хотелось сделать что-то особенное в мюзикле. В сцене встречи двух королев я предложила взять музыку Моцарта, но обработать в формате дабстеп. Все же проект для детей, поэтому мне хотелось положить в основу классику. Им нужно это изучать, даже в измененном формате.
— Мне интересна сама интерпретация произведения с Вашей стороны.
Общество и воспитание давят на Алису. Описаны те рамки, в которых мы растем, с которых начинаются все наши страхи.
Все хотели от Алисы, чтобы она поступала по их велению: вышла замуж, была покорной девушкой внутри общественной ячейки. Она приходит в спектакль ребенком, который боится всего, не может выразить себя. И Бармаглот у нас был аллегорическим представлением страха, который преследует человека, не давая ему показать и реализовать себя. Это есть внутри каждого, просто кто-то может его победить, а кто-то нет. Работать в нелюбимой профессии, жить с нелюбимым человеком, делать то, чего от тебя хотят другие. Это же очень грустно, потому что судьба всегда дает нам возможности к открытию, к победе над Бармаглотом. Это очень взрослая история.
— Вам нравится, что Алиса разбила системные рамки и добилась всего того, чего
хотела. Можно ли это назвать феминистическим решением героини?
Алиса могла быть и мужчиной, это не история про гендер. Мне кажется, что и я не про феминизм, поэтому не вижу в этой истории чего-то, с этим связанного.
В жизни я очень уважаю женщин-политиков, но сама не феминистка.
— Я имею в виду не такое определение «феминизма». Возьмем Вас: Вы сами всего
добились, раздвигаете рамки общественного восприятия, ломаете шаблоны по
отношению к миниатюрным блондинкам, реализуете себя, несмотря ни на что.
Идете наравне с мужчинами.
Если трактовать так, то да, я феминистка. Но для меня феминизм – это немного про отстаивание половой принадлежности. Когда женщина идет в политику и заявляет, что она тоже может.

Я из классической семьи: у нас мужчина был главой семейства. Сейчас я состою в таких же отношениях. Но при воспитании дочери у меня был важный момент: и папа, и мама должны уделять ребенку время поровну. У нас из поколения в поколение происходит ситуация, при которой ребенка воспитывает мама, и он недополучает нужной части воспитания. Нужно договариваться с мужем с самого начала.
— Как грамотно развивать свой Инстаграм? Как в эпоху, когда все чему-то учат в
Интернете, сделать интересную страницу и получить столько подписчиков?
Как артист я не могла обсудить своих коллег, давать оценки, это этика. Ребенок же может говорить, что угодно.
Я завела свой Инстаграм ровно три года назад. Вела страницу от лица своей дочери, младенца. На ней в юмористической манере обсуждались события из мира моды: показы с участием Леди Гаги, выходы Рианны в свет.

От ее лица мы обсуждали мам-неумёх, смеялись над моими неудачами, обсуждали мам, которые ходят по улицам в горнолыжных костюмах – все это безнаказанно, когда это «мнение» годовалого ребенка. Когда мы принесли ребенка из роддома, то не знали, что с ним делать. И это было еще одним направлением: просить совета у опытных родителей.

Позже началась история с тем, кто же стоит за этой страницей – это тоже подогревало интерес. Однажды мы объявились, потому что вести страницу от лица двухлетки уже не так корректно. Весь наш Инстаграм – креативность подачи, честные отношения с подписчиками. Мы проводим много конкурсов, в которых не нужно подписываться на миллион спонсоров, все это делаем сами и честно. Ведем мы страницу сами, только в этом году наняли агентство, которое ведет рекламные проекты, потому что это занимает очень много нашего времени.
Мы не знали, что это перерастет в какую-то финансовую историю. Тем не менее, мы не столько зарабатываем на странице, сколько сейчас в нее вкладываем. Эта аудитория, которая изначально ко мне лояльна: они первые получают релизы моих песен, они идут и голосуют за меня. Я должна быть честна с ними во всем.
Другие публикации, которые могут быть Вам интересны: