январь 2018
Интервью с художником Анатолием Федаем
Беседу вела: Катерина Вендилло
— Как Вы пришли к своей профессии? Случайно или намеренно шли учиться на художника? Маленький Толя любил рисовать?
Скорее не пришёл, а приполз в эту профессию, т.к. ещё не начав ходить, имел доступ к гуашевым краскам. Мой отец - художник, поэтому меня с первых месяцев жизни окружали картины, краски, запахи разбавителей, растворителей. Меня не ограждали от красок, а поощряли и я, буквально начав ползать, просто пачкал бумагу, пол и себя. Также мне нравилось наблюдать, как отец стоит перед этюдником и пишет - я видел, что происходит какое-то важное событие и возможно тогда подумал, что когда вырасту, хочу вот так же.

Лет с 4-х я начал рисовать шариковой ручкой, в основном это были комиксы с такими героями 90-х как Робокоп, Терминатор и черепашки ниндзя, но это условно можно назвать комиксами - листы сегментированные на кривые прямоугольники, а вместо текста просто "бац", "бдщ", "хахаха", "хррщщ". Пару лет назад устроил из этих рисунков хеллфаер в посадках: занимали много места дома.
Маленький Толя любил рисовать и рисовал самозабвенно, без нынешних творческих терзаний и прочих мытарств. Возможно, как в Библии, в какой-то момент было распоряжение, что отныне "будешь в муках рождать детей своих".
— Как проходила учёба, где нравилось больше всего, какой предмет был любимым, а какой - наоборот?
Учёба проходила интересно и весело, в начале худ. школа, затем Орловское художественное училище (ныне прибавилось"имени Мясоедова"). Вот тут как раз жизнь поменялась. Класс у меня был вполне адекватный, но за его пределами преобладал быдлодвиж. А тут появились друзья-единомышленники, замечательные преподаватели, первая любовь, реки портвейна 777, тусовки, поиски византийского посольства в Орле, новые книги, новые художники, музыка - и всё это вкупе с юношеским максимализмом, отличной работоспособностью и зеньками, полными надежд.

Любимым предметом была живопись, но волей случая в институт я поступил на графику, т.к разведка доложила, что на этот факультет большой недобор, а следовательно маленький конкурс. Про мгахи им Сурикова до поступления почти ничего не слышал, а в почёте в нашем кругу был Питер и Мухинка - туда и метил. Но за пару недель до защиты училищного диплома погиб старший брат и родители не имели желания меня отпускать в такие дали. По сценарию я должен был поступать в орловский пединститут, но мой преподаватель и очень сильный художник Сорокина О.А. и директор училища Козлов С.Н. убедили меня и отца,что я должен ехать поступать именно в Суриковский.

Про Сурок говорить много не буду: стоит отметить, что судьба преподносит мне замечательных людей. Выбор мастерской (среди книжной, станковой и плакатной) был обусловлен близостью и симпатией к той части группы, которая выбрала книгу, и я последовал с ними. Малым дипломом были иллюстрации к рассказам Леонида Андреева, а основной диплом - разработка макета и иллюстрации к повести Андрея Платонова "Котлован".
Институт был крайне полезен, но художник учится всю жизнь, это нормальный процесс, надо себя перезагружать и обновлять, чтобы не задохнуться и пресечь творчество по инерции.
— Что Вас вдохновляет на творчество? О чём Вы стараетесь говорить чаще всего в своих произведениях?
Когда ты вдохновлён, то всё легко, быстро и хорошо получается, работа может измениться за считанные минуты, вот правда сколько до этого придется в дверь стучать - неизвестно.
Вдохновляет обычно сам трудовой процесс, погружение в него. Также воодушевляют природа, прогулки, работы других художников. Практически что угодно может быть, главное - желание и умение видеть и чувствовать.

Я скорей не говорю, а транслирую, выражаю своё видение и чувство, понимание красоты. Если бы я мог объяснить то, что хочу сказать изобразительным творчеством, то не было бы смысла работать.

Над картиной я работаю до тех пор, пока она меня не отпустит, когда "щёлк" -
и мне в ней не хочется больше ничего менять, она как бы самостоятельно начинает жить. Над иллюстрацией другого плана работа, т.к я являюсь соавтором с писателем, тут важно, чтобы иллюстрация не проседала в тексте,
т.е если она оказывается слабей литературной ткани, то наоборот только портит общее впечатление о книге. Поэтому я берусь за те произведения, которые созвучны мне, образы которых мне близки и понятны.
Работая вдохновенно, я обретаю лучшую действительность, сверхреальность, ту реальность, которую я так прекрасно ощущал в детские годы и утратил подобно библейскому раю.
— Когда случилась перемена, которая от самозабвенного рисования привела Вас к "рожанию детей в муках"? Где проходит грань между свободным самовыражением и мытарствами? Как с ними, с мытарствами, взаимодействовать?
С опытом, развивая видение, я стал более требователен к себе, возникла аналитика того, что же я все таки делаю. Лет 10 назад и раннее мне вообще всё нравилось: и процесс, и результат.

Как говорил товарищ Рерих: "муки творчества - самые сладкие муки". К тому же это неотъемлемая составляющая процесса и самовыражения вообще. Я понял, что делать от души - это важно, но это не единственная вещь и ценность в работе. Вот вы ведь не будете слушать скрипача, которому медведь не то что на ухо наступил, а ещё и потоптался, но зато он лабает от души? С музыкой это более очевидно, в плане визуального искусства всё более витиевато. Но и профессионализм тоже далеко не всё, это всё составляющие.
Одна из главных задач - в преодолении конфликта между тем, что ты чувствуешь, видишь, и попыткой выразить это как можно более полно.
— Как проходит Ваш обычный день? Когда Вам работается лучше? Чем занимаетесь в свободное время?
Работается лучше, когда работается. И конечно лучше при дневном свете, но главное, чтобы я был наедине с работой, погрузившись в неё.
— Какие работы кажутся Вам наиболее удачными, почему? Есть работы, которыми Вы гордитесь?
Талант дан свыше, а развитие таланта в творчестве - это, можно сказать, совместный проект с Богом, поэтому важно не запороть его
и помнить о дедлайне.
Наиболее удачной - не знаю, предпочтения меняются. Для меня было бы тревожным сигналом, если бы я загордился своей работой, я всегда ощущаю, что мог и могу сделать лучше. Есть вещи, которыми я бываю доволен, но довольствие сменяется недовольством или потерей интереса на неопределённое время.

Вот у меня есть пейзаж, который я переписываю в течение двух лет, если бы я делал фото изменений, то получилась бы короткометражка в духе фильма "с любовью Винсент". Не то что бы он очень выписанный, как раз нет, так можно в принципе за несколько сеансов написать, я этим очень недоволен. Художники часто гордятся: "я три года, пять лет работал, за минуту сделал". По мне так работы не должно быть видно в произведении, по крайне мере это не должно быть главной составляющей ценностью.
— Что Вас радует, а что печалит в современном мире, обществе?
Я стараюсь не погружать внимание на так называемые "свинцовые мерзости жизни", потому как просто тогда не смогу работать и растеряю остатки веры.
Современное общество мне кажется несостоявшимся, это какая-то пародия на цивилизованное человечество, передоновщина, со всей своей глупостью, крайней жестокостью, пустотой, горечью, ярмарками тщеславия, двойными стандартами, лицемерием и прочим. Но в общем-то в современном обществе не появилось новых грехов, как и добродетелей, просто в количественном плане они непропорционально в пользу первых увеличились и это загрязнённость чувствуется отовсюду, она витает в воздухе.

Когда узнаёшь о таких позорных и безумно жестоких событиях, как геноцид в одесском доме профсоюзов или в д.ф."Земляне", хочется глобальной, искупительной катастрофы, т.к имеется чувство сопричастности к этому. Говоря, что виноват всегда убийца, надо не забывать, что общество, среда, в которой он формировался, тоже виноваты, это как локальные проявления всеобщей болезни.

Многие вещи всё же мы не можем изменить, и я не только о предстоящих выборах. Порой ловлю себя на недовольствах и претензиях к окружению, но в очередной раз напоминаю, что то, что исходит от тебя, то к тебе и приходит.
Меня радует человечное в людях, природа, конечно, проявления бескорыстия, любви, гармоничные люди и вещи. В общем для радости существует множество причин, у меня, слава Богу, сохранилась возможность восприятия мира глазами ребёнка, это врачует душу и даёт ощущение наполненности, своего высшего я.
— Вы довольно часто участвуете в выставках. Что это Вам даёт? Случались ли интересные знакомства, которые каким-то образом повлияли на Ваше творчество?
123
— Как Вы выбираете авторов для иллюстраций? Кто Ваши любимые авторы? Есть ли любимый литературный жанр?
Когда читаешь литературное произведение и всплывают четкие яркие образы, созвучные моему нутру - только тогда хочется иллюстрировать. Ближе всего мне Леонид Андреев. В последнее время я делал иллюстрации на заказ, получалось, что они меня выбирали, а не я их.

Мои любимые авторы Л.Андреев, А. Платонов, А. Блок, А.Рембо, К. Воннегут, Г. Гессе, В.Пелевин. Последнее время за худ. литературу почти не берусь, а поглащаю статьи различной тематической направленности, люблю интервью читать, жзл всякие, эссе. Последнее, что прочитал, была книга о режиссёре Алексее Балабанове.
— Пофантазируем: что бы Вы рисовали, находясь в замкнутом пространстве? Например, запершись в шкафу? Какие образы приходят Вам в голову, когда ничего не видно?
Часто рисую образы, которые непосредственно рождаются у меня в голове, можно в принципе сказать, что они и рождаются в тёмном шкафу. Это малоприятные персонажи демонического типа. Вообще в детстве я думал, что когда вырасту, хочу попасть в ад, а не в рай, т.к вот такие босховские жупелы у меня вызывали неподдельное восхищение и большой интерес.
Другие публикации, которые могут быть Вам интересны: