декабрь 2016
Интервью с актёром
Петром Коврижных
Петром Коврижных
Беседу вела: Ксения Пшеничная
Пётр Коврижных — молодой актёр, по-настоящему любящий свою Профессию. Он не жаждет выходных, постоянно учится и снимается. Тем, кто смотрит телевизор, Пётр хорошо известен по сериалу Молодёжка на СТС, где он играет хоккеиста Илью Березина.
Из интервью вы узнаете, каково быть всегда в тонусе, уметь молниеносно переключаться с одной работы на другую, почему важно быть благодарным, как готовить себя к роли и кто такой современный востребованный актёр.
Из интервью вы узнаете, каково быть всегда в тонусе, уметь молниеносно переключаться с одной работы на другую, почему важно быть благодарным, как готовить себя к роли и кто такой современный востребованный актёр.
~
— Пётр, Вы закончили Гнесинку, потом появился ВГИК, почему все-таки кино взяло верх над музыкой и так ли это? Насколько актёру помогает Гнесинское образование?
Сразу скажу, не тая, Гнесинку я не закончил. Меня отчислили после 3-го курса за неуспеваемость — это из-за патологической нелюбви к изучению гармонии. Потом был год поисков: я собирался поступать на дизайнерский, овладевать фотошопом, продолжать осваивать фото-мастерство, но вот именно тут взяло верх актёрское, сцена позвала. За две недели до вступительных в театральные ВУЗы я решил поступать — и вот, учусь, уже скоро, даст Бог, получу диплом. Гнесинское образование очень помогает. Сейчас вот уже во втором в своей жизни мюзикле работаю — готовим премьеру. Я лично считаю музыку неотделимой частью актёрской Профессии. Владение музыкальной составляющей даёт больше возможностей к экспромтам, импровизации, развитию героя. Мне бы ещё танцевать научиться так же, но я над этим работаю.
— Можно ли назвать мюзикл, над которым Вы работаете сейчас, и какой был первым?
Да, конечно. Сейчас это «Черномор», который со 2-го января будет идти в Олимпийском. А первый — это «Алиса в стране чудес». Всё это под руководством, финансировании и при полной организации продюсерского центра «Триумф».
— Кого Вы играете в мюзикле и есть ли особые «лайфхаки» по умению петь, танцевать и играть одновременно?
Я играю Руслана. Мюзикл по мотивам «Руслана и Людмилы» и славянского эпоса. Есть важный «лайфхак» — это тренировать диафрагму, чтоб дыхание не сбивалось, а так всё зависит от личной «кухни» артиста. У каждого свои средства.
— Я так понимаю, что тренировать диафрагму учат и в музыке, и на актёрском. Расскажите, были ли переломные моменты в учёбе на актёрском? Ведь Ваш аппарат — это Вы сами. И, наверное, нужно как-то его готовить, прежде чем выходить на сцену или в кадр.
Про диафрагму верно, она нужна актёру и в пении, и для голосового аппарата. Переломные моменты были, например, когда меня отчислили за профнепригодность из ВГИКа с курса А.Я. Михайлова. Сам заслужил — плохо и мало работал по глупости своей. Тем же летом поступил снова на первый курс к В.А. Грамматикову во ВГИК на Актёрский и стал, как говорится, впахивать. Вот тут и начали потихоньку появляться сдвиги. Себя надо готовить каждый день. У каждого актёра есть свои методы. Вот меня папа научил делать гимнастику Стрельниковой каждый день, чтобы держать в форме дыхательный аппарат. Я его слушаю, он тоже актёр и настоящий мастер. Вы его постоянно слышите — он много работает в озвучании и дубляже, уже 20 лет или даже больше. Есть ещё одно упражнение, которое осваивает каждый актёр на первом курсе — это наблюдение за людьми. А ещё есть «если бы» — это развивает фантазию, и потом можно придумать много пристроек.
— Здорово! Вы обсуждаете свои актёрские работы с папой? Даёт ли он советы?
Да, конечно, обсуждаю, мне важно его мнение. Он даёт мне указания на ошибки — это самое прекрасное, что только можно сделать для актёра. Папа делится опытом, мастерством, хитростями. Его мастером курса был Вадим Наумович Левертов, и папа всегда помогает мне, если я прошу его копнуть роль поглубже, ведь я ещё молод, а у папы жизненный опыт больше и прочтено больше книг, так что он со мной делится. У папы огромная библиотека, и там очень много специальной актёрской литературы: вот я и читаю постоянно, стараясь схватить и перенести в себя хоть крупицу мудрости и мастерства тех людей, которые писали эти книги или давали для них интервью.
— Значит, Вы успеваете читать, а что сейчас читаете?
Сейчас мне осталось дочитать две страницы из книги про Андрея Миронова. Дальше будет Эфрос!
— О! Эфрос — это удивительная история! Раз мы про учителей заговорили, расскажите, какой мастер Граматиков? Как он работает? Что особенно ценно в таком Учителе?
Грамматиков — кинорежиссёр. Он очень чётко излагает идеи, заинтересовывает, рассказывает очень важные и удивительные истории. А ещё, что очень ценно, отпускает работать. Если бы не его добрая воля, то не снялся бы я в «Ведьме» Дмитрия Фёдорова, не было бы меня и в «Алисе в стране чудес»... Это всё разрешил Мастер, отпустил сниматься и работать, постигать Профессию в полевых условиях. За что ему нижайший поклон!
— Расскажите о своей работе в «Призраке уездного театра»? Как Вы готовились к роли?
Если честно, самое прекрасное, что только можно придумать — постоянная неустанная работа.
О! Это прекрасный проект! Всё началось, когда меня позвали на пробы — я был очень удивлён, что в Петербург. Затем, слава Богу, мне доверили роль Феди Величковского, и я начал работать. Федя ведь сценарист, который любит детективы, и я постарался понять, как этот человек мыслит, что ему интересно, на что он обращает внимание, когда смотрит, что его волнует в жизни, в людях, к чему он идёт... Если говорить в общих чертах, то стал с ним знакомиться. А потом начались съёмки, и с каждой сценой Федя открывался и становился мне всё более понятным. Во время съёмок «Призрака» я жил между Москвой и Петербургом. Играл в «Алисе в стране чудес» и ехал ночью до Петербурга.
— Как Вы переключались в поезде? Что Вы делаете, когда есть перерыв между одной работой и другой? Как восстанавливаетесь и настраиваетесь на новое, много ли времени нужно?
Вот все задают вопрос: как же Вы переключаетесь? А Бог знает как. Вот как-то «щёлк» — и всё. Это как выдохнуть. Пары минут, наверное, достаточно, может, и меньше — я не засекал. Когда есть перерыв — надо спать. Сон — лучшее восстановление. Поэтому в поезде я сразу забирался на полку, читал сцены на завтра и засыпал, чтобы утром глаза были живые.
— Здорово сказано! Живые глаза. Вы, правда, отвечаете на бумажные письма своих поклонников? И часто ли сейчас пишут бумажные письма в наш век технологий и соц. сетей?
Пока я не получил ни одного, но я был на почте неделю назад. Завтра утром хочу зайти и забрать, если есть. Я правда отвечу на каждое. Именно потому, что сейчас написать письмо — это уже для человека труднее, чем напечатать в аск.фм. Я это уважаю. А много ли...? Вот скоро и, как говорит Пучков «Гоблин», будем посмотреть.
— Раз Вы упомянули Дмитрия Юрьевича, расскажите, что главное для Вас в озвучке? Ведь это актёрство иного рода.
Это часть Актёрской Профессии, просто ещё одна ветвь. Там слышно, но не видно. Потому чуть по-другому существуешь перед микрофоном.
— Когда Вы записываете свои Дневники актера, видно, что Вы играете перед микрофоном. Есть ли разница в ощущениях на сцене и перед микрофоном? Есть ли кто-то, кто следит и говорит: «Стоп. Записано!»?
Разница конечно есть. Безусловно. Тут важны градусы, как мне кажется. На сцене один градус, перед камерой другой, причём различны даже общие и крупные планы, а перед микрофоном вообще третье, ну или какой там номер...
В студии всегда есть режиссёр. А куда ж актёр без режиссёра? Он или она слышит со стороны и может сказать, что нужно, как лучше будет. Ведь самый главный всегда режиссёр. Слово режиссёра — закон. А ещё в студии есть... второй звукорежиссёр (я не помню как правильно назвать). Один из них обычно следит за текстом и художественно составляющей, а второй — за техническими тонкостями, что бы не было брака, непроговоров, задувов, шумов. А вообще они оба, или обе, следят и за тем, и за другим.
В студии всегда есть режиссёр. А куда ж актёр без режиссёра? Он или она слышит со стороны и может сказать, что нужно, как лучше будет. Ведь самый главный всегда режиссёр. Слово режиссёра — закон. А ещё в студии есть... второй звукорежиссёр (я не помню как правильно назвать). Один из них обычно следит за текстом и художественно составляющей, а второй — за техническими тонкостями, что бы не было брака, непроговоров, задувов, шумов. А вообще они оба, или обе, следят и за тем, и за другим.
— Спасибо, что приоткрыли дверь в рабочий процесс. Давайте, перейдём к «Молодежке», ведь недавно Вы снялись в 4 сезоне. Вы много говорили о том, что с детства были очень активны и физически, и душевно. А Вы помните свой первый день на коньках в детстве? Расскажите, какая атмосфера на площадке «Молодежки»?
В детстве был не так активен, как сейчас. Но был. Первый не помню, смешались они все в памяти. Очень рабочая и весёлая. Команда там — это мощная, отлаженная, сплочённая, профессиональная команда людей, горящих своим делом. Ну и шутят все так, что частенько смеялись до слёз и резей в животе.
— Не могли бы Вы припомнить какой-то интересный случай из закулисья?
Помню, когда снимали первую сцену со мной на льду (она была первой на льду лично для меня), у меня ещё были проблемы с резким сбросом скорости засчёт поворота коньков (такое торможение — когда из под коньков летит много снега — очень эффектное). Я знал, что мне нужно ещё часок потренироваться и я до конца освою этот элемент. Но... я решил пораньше. В итоге я не рассчитал и въехал в моего друга и партнёра Андрея Пынзару. Шлем в шлем. Было очень смешно — я лично хочу запись этого дубля себе в коллекцию. После этого,через полчаса я уже мог сбросить скорость с максимальной до нуля на пятачке в метр — полтора. Жизнь учит.
— Здорово! Как Вас физически готовят, чтобы вы выглядели убедительно в кадре? У Вас перед съёмками тренировки? Тренируетесь только на люду или и в зале тоже?
Конечно готовят! АртПикчерзВижн очень тщательно всё делают. У нас за три месяца до съёмок начались тренировки на льду с профессиональными хоккеистами-тренерами, которые потом и ставили сцены на льду во время съёмок. А вот в зале я не знаю. Я сам регулярно хожу в зал хотя бы 3 раза в неделю, так что мне об этом напоминать не пришлось. Это же важно для актёра — заниматься спортом и поддерживать форму.
— Расскажите о своём персонаже. Илья Березин — многообещающий целеустремленный человек, но играет в карты. Должен ли человек справляться со своими слабостями и почему они в нём иногда берут верх?
Илюшка очень перспективный хоккеист, но да... Он — человек и есть у него слабости, они ему мешают. Я очень ему сочувствую, потому что понимаю его. Вот хотелось бы, что бы на Илюшином примере наши зрители увидели, что свои страсти нужно обуздывать. Ведь когда все силы тратишь в одно место — в Профессии например, или в семью, то результат гораздо больше и грандиознее, нежели когда отвлекаешься на то, на что не стоит тратить и секунды. А верх пороки берут из за того, что любим себя очень. Балуем. Ведь бывает же такое, что, например, не хочется в зал идти из за усталости, но стоит дать себе расслабиться и всё пойдёт прахом. Лень — порок. Его надо в себе искоренять. И так со всеми страстями. У каждого свой метод борьбы с самим собой. Я вот через молитву. Через Бога.
— Бывает, что чего-то просите или всегда благодарите за то, что есть?
Обычно не рассказывают содержание своих молитв — это же разговор с Богом. Но я отвечу так: и прошу, и благодарю, слава Богу есть за что благодарить, всегда есть за что.
— Я потому и спрашиваю, что вижу в Ваших постах много благодарности людям, с которыми Вы работаете, видно, что Вы искренний человек. Давайте про хоккей=) Как Вы думаете, почему именно сейчас возрос интерес к хоккейной тематике? Легенда №17, потом «Молодежка»? Нам внезапно захотелось видеть героев?
Я считаю, что интерес к спорту никуда и не девался. Люди с древних времён горячо болели и будут болеть спортом. Возможно, ощущение возросшего интереса связано с тем, что чуть раньше про спорт снимали меньше, из-за экономических неурядиц, ведь что бы снимать спорт — нужно очень много разнообразной техники, нужны тренеры, нужны профессионалы, нужны площадки, подготовка актёров, форма и.т.д., а всё это стоит больших денег, чем более «бытовые» сюжеты. А теперь, как мне кажется, экономика чуть подросла и у кинокомпаний, и их спонсоров появились средства на воплощение масштабных идей про спорт, про войну, про инопланетян (кстати!). Я этому рад, приятно быть причастным к таким свершениям.
— Чему ты научился за съёмки в 4-м сезоне? Я имею в виду в партнёрском плане? В сериале заняты и Бондарчук и другие опытные актеры? И есть ли разница когда продюсер и актер — это одно лицо? Или этого не чувствуется на площадке?
К сожалению, совместных сцен с Фёдором Сергеевичем у нас не было. Так что у него я не смог урвать кусочек Мастерства. Но много времени проведя с Денисом Никифоровым, Максимом Щёголевым, Андреем Мерзликиным, Владимиром Зайцевым, Сергеем Габриеляном и многими-многими сильными Артистами, я у них научился каким-то приёмам. Просто так систематизировать вряд ли получится, но я чувствую, что получил те самые, заветные крупицы Мастерства от них, мимолётные советы, замечания, наблюдение за ними.
— Вы очень творческий и активный человек, и музыка, и профессия актёра, спорт, даже готовить любите. Кстати, что любите готовить? А есть ли что-то, чему бы Вы еще хотели бы научиться или попробовать себя?
Готовить я люблю мясо. Очень. А ещё у меня одним из коронных блюд считается шарлотка, но часто её нельзя, ведь белковая диета — штука суровая. Я бы хотел научиться всему, чему только успею. Хочу успеть сделать в Актёрской Профессии всё, что только успею сделать до смерти, как можно больше. Наверное поэтому я считаю выходные, если они есть, — самыми ужасными днями и всячески их избегаю.
— Вы говорили, что занимаетесь фотографией и даже хотели поступать на дизайнера, сейчас что-то снимаете?
Конечно, снимаю. Фотография — это способ по-другому взглянуть на мир и понаблюдать за людьми. Ведь моя Профессия — это, как выражается наш замечательный обаятельнейший Игорь Николаевич Ясулович, «человековедение». По-моему, точнее названия и не придумать. Фотография началась в моей жизни вот как: я, учась в музыкальной школе, занимался академическим вокалом у прекрасного педагога Людмилы Александровны Красновой, она многое мне дала. Концертмейстером была Ирина Анатольевна Вайс, она же преподавала мне фортепиано, за что я прошу у неё прощения — учил я всё за две недели до сдачи. Так вот в составе этой команды я поехал на региональный вокальный конкурс в Пушкино и взял там Гран-При, спев рондо Фарлафа из оперы «Руслан и Людмила» Михаила Ивановича Глинки. За это я получил от муниципалитета премию в 30 тысяч рублей. И тут же исполнил давнюю мечту — купил DSLR (то бишь «зеркальную») фотокамеру. И пошло — поехало. Потом года через два я прочёл книгу Александра Лапина «Фотография как...», её подарили мне родители. И это дало мне мощный толчок в знаниях по фотокомпозиции и принципах построения кадра. Мои работы есть на просторах интернета, всегда можно посмотреть.
— Вы много наблюдаете за людьми в разных условиях и разными способами. Что Вы видите в сегодняшнем человеке в Москве?
Суету, конечно же. Но это объяснимо. Темп жизни очень высокий. Я сам постоянно суечусь.
— Как в этой суете держать себя? Говорят, когда путешествуешь, суета московского мегаполиса не так давлеет. Вы часто уезжаете из города или внутри этого суетного пространства находите равновесие в делах?
Я люблю путешествия, но самые прекрасные — это по работе. Гастроли, съёмки в экспедициях, в других городах... Когда работаешь и делаешь дело, то как-то не задумываешься. У меня есть свои способы успокоить нервы, если денёк выдался уж очень переживательным. Например, дома есть целая коллекция чаёв и настоящий глиняный набор для чайных церемоний. Можно на целых полтора часа растянуть семь проливаний чая. Ещё у меня дома есть фортепиано, гитары, флейты, укулеле, рядом кинотеатр. В общем, куча способов дать себе отдых на пару часов. А потом снова в бой!
— Давайте финальный вопрос, он у нас обычно философского плана. Кто такой современный актёр?
Ох... самый тяжёлый вопрос. Все актёры разные. Если мы говорим об идеале, то наверное, это человек, который, во-первых, жить не может без своей Профессии и любит её, во-вторых, всегда работает над собой и каждую минуту развивает себя физически, психофизически и духовно, чтобы осваивать очень много навыков и знаний, всегда быть в состоянии играть, а, в-третьих, — это человек искренний, открытый, потому что, чтобы понять, нужно впустить в себя, объять, а потом отдавать ещё больше. Ну и в условиях современности этому нашему современному актёру ещё необходимо разбираться в маркетинге, юриспруденции и пиаре хоть чуть-чуть.
