Люди образа
Фото-знакомство
с Алексеем Волковым
Каждый из нас по-своему выражает свой уникальный взгляд на мир. Автор этих замечательных работ делает это через фотографии, в которых красота природы смешивается со сказкой, благодаря интересным ракурсам, необычному освещению и любви ко всему живому.

Небольшое интервью, несколько захватывающих историй о сложных съемках и очень много великолепных фотографий — в нашей сегодняшней публикации.

Алексей Волков — лауреат многочисленных фестивалей и выставок, среди которых «Золотая Черепаха», Фестиваль науки МГУ, «Дикая природа России», организованный журналом National Geographic Россия, Первозданная Россия (постоянный участник), «Самая красивая страна» от РГО.
Интервью
This is an english version of interview with aviation artist Dmitry Latich (click me)

То чувство, когда детские сны о полётах на истребителях воплощаются в жизнь!

Побеседовали с Дмитрием о том, как сочетаются тяжесть и стремительность самолёта на холсте, о любимом самолёте, первых полётах, особом языке лётчиков, о форсаже, перегрузках, знаменитых пилотажных группах, о страхе высоты и стремлении человека в небо.
Интервью
О самобытности русского искусства, конфликтах с церковью, поиске истины, медитациях, красоте и качественном троллинге.

"Тролль, как и художник, призван вступить в диалог с обществом, используя часто запрещённые приёмы, как это показали первыми дадаисты век назад, ведь задача — не закошмарить, а выявить проблематику, которая видится художнику. В древности художники служили обществу в первую очередь для разгона ментальной системы в сторону мистических запросов населения. Нынешние тоже часто, ведь поиск истины всегда на повестке дня для людей всех категорий и направлений мысли, даже у тех, кто ни во что не верит".
Фото
Фотографирует, а точнее, по мнению самого автора, держит камеру в руках около десяти лет. Начинала с театральной фотографии, так как после окончания ГИТИСа (театроведческий факультет) пошла работать в Театр на Юго-Западе, где и попробовала впервые что-то снять. Затем были другие театры, которые очень быстро наскучили. Тогда подвернулся лицей. Около пяти лет понадобилось, чтобы понять, что и репортажная фотография – не предел мечтаний.
Выпускница Орловского художественного училища, автор задорного комикса «Космоножка» и иллюстраций для книги «Путешествия. Инструкция по эксплуатации».

В этой беседе можно узнать, как находить вдохновение для комиксов в обычной жизни, чего не хватает россиянам, как не разувериться в себе и своём творчестве, можно ли жить в городе, в котором нет исторической части и зачем художники идут в индустрию смерти.
«Взрослым, наверное, иногда нужен «массаж души», как говорит Михаил Горевой про театр. Анимация — это тоже «массаж души». Главная цель — это мурашки по коже, искренний смех и радость, тепло на сердце, глоток свежего воздуха. Я сама до сих пор ребёнок, во взрослых и в их потребностях совершенно не разбираюсь, поэтому и делаю кино для детей».
Что такое модная иллюстрация, как создаются ароматы, как найти свой стиль и воплотить все женские фантазии, чем отличается модная индустрия в России и Италии, как не прогибаться под то, чего требует рынок, является ли мода произведением искусства, зачем нам глянец - об этом и многом другом в беседе Contralto People с kateillustrate.
Мне нравится, когда мои фотографии удивляют, когда говорят: «Это фотомонтаж, такого не бывает». Именно за такими моментами я и охочусь, чтобы вызывать такую реакцию. В прошлом году многие зарубежные СМИ распространили мои фотографии с лентикулярными облаками на Камчатке. Они их сравнивали с большими летающими тарелками. Стоит заметить, что некоторые из этих фотографий технически не сложны, их можно было даже сделать в автоматическом режиме. Но людей удивляет что-то необычное и чуждое глазу. Поэтому состояние природы или какое-то необычное природное явление для меня порой важнее удачного ракурса или места.
Просто фиксировать то, что я вижу — неинтересно, чем бы это ни делать. Вряд ли у кого-то есть такая цель, кроме фотографов-криминалистов и тех, кто технически снимает предметку. Мне фотография интересна именно тем, что она может что-то рассказать нам о мире. О его сути, о его тайне, о том, как он выглядит изнутри, достать и показать нам потайные вещи, заставить нас прочувствовать их. И репортажная история может это сделать – вопрос только в том, на какую глубину готов погрузиться автор. Важно состояние отключенности от суеты, погружения в медитативное существование, когда ты ощущаешь.
Мне кажется, лучшие иллюстраторы как раз те, которые вненациональны, которые открыты новым тенденциям и экспериментам. У русских, если судить по академическому образованию, есть прочное основание - здесь учат хорошо рисовать правильными методами, но не учат подлинному эксперименту, расшатывать восприятие, поиску нового. Поэтому части русских иллюстраторов приходится преодолевать в себе академизм, чтобы встать на новый уровень. Сначала выучиться, а потом забыть (но где-то далеко все равно помнить) - вот формула.
Я думаю, что бизнес — это командная игра, а творец по духу одиночка. И мне хочется испытывать счастье видеть воплощенными свои замыслы, те, которые приходят из ниоткуда и становятся ощутимыми. Я очень люблю преображать, реальность, изменять её, создавать и мыслью, и делом, и словом, и картинкой. Все обретает форму, в это я верю. И у всего есть своя суть, для разгадки которой требуется напряжение.
Я почему-то не задерживаюсь в сообществах. Часто попадая в определенные, в том числе и профессиональные, сообщества, я понимаю, что мне некомфортно, возникает чувство жуткого противоречия. Например, на последней выставке в Доме Журналистов мне хотелось сесть посреди зала, включить Exploited и открыть бутылку дешевого пива. Мне вся эта ситуация показалась настолько фальшивой, что хотелось её взорвать, сломать. Если я попадаю в другое сообщество, хипстерско-раздолбайское, мне и там как-то странно. Я не верю в идею объединения в сообщество, может, поэтому и не вливаюсь.
То, что я рисую, если и несет какую-то ценность, то только то, что рисунок обладает эмоцией. Именно это оказалось важным в профессии аниматора. Передавать ощущение, эмоцию через движение. Как только я стала работать с куклами и пластилином, моя картина мира будто сложилась на еще один паззл. Я почувствовала, что вот — моё, то, что я, кажется, люблю делать больше всего в жизни.
Я думаю, что я традиционный художник. Живу в современном мире и так или иначе его рисую. Увлекаюсь мифологией, историей религий, философией, это все преломляется в моей голове. Мне интересно в своих работах показать старинные образы в таком виде, в котором они сейчас присутствуют в нашей жизни.
Я всё время делаю что-то и генерирую какие-то идеи, так как не могу жить, не производя на свет искусства – это как бы такая очень сильная внутренняя потребность. Несколько раз делала небольшие кураторские проекты, но как художник в них тоже участвовала по совместительству. Сделала бы ещё несколько с огромным удовольствием, но это такая нервотрепка...
Я считаю, что отношусь к современному искусству, но не к «рабишу». Не в том плане, что это может сделать каждый, а в том, что для меня важны контекст и эстетизм. Важна сама идея, а не желание шокировать людей, содрать большую сумму или задрать нос. Должна быть работа и то, что человек хочет этим сказать. Современное искусство в России нужно очень долго объяснять.
По-моему, с фотографией сейчас всё если не плохо, то просто скучно, потому что как самостоятельный вид искусства фотография стала не в почете. Мы же вошли в современное искусство, контемпорари арт, нам нужно делать концептуальные вещи, нужно продвигать идею, а в каком она виде, хоть в тексте, хоть в перформансе — это не важно, современный художник не обращает внимания, какими средствами он пользуется.
Для диплома я взял книгу Паоло Коэльо "Алхимик" и начал сам сочинять для неё образы. Перед тем как сделать 12 эскизов, нужно сделать 60 эскизиков и определить цветовое решение мультфильма. Сделал его в виде пирамид четырех цветов и шахматной доски. В итоге получились иллюстрации к каждым четырем страницам. Логика в выборе цвета была формальная: черный-белый, темный-светлый.
С вернисажа я ушел достаточно давно. После его перестройки на меня не хватило места, остались только старожилы, которым приходится платить огромную аренду. К тому же я не люблю холод, я всегда мерзну, мне было очень тяжело там стоять. Так что как только появилась достаточно большая клиентская база, я перевел её под себя и стал работать дома.